Сварочная отрасль: кто задаёт тренды?
Кадровый голод можно назвать своеобразным трендом в промышленности. В условиях роста зарплат, увеличения себестоимости продукции и высокой конкуренции выбор предприятий в пользу максимальной автоматизации кажется вполне логичным решением. К примеру, сварочный робот гарантирует повышение производительности, амортизируя рост затрат на труд. Применение роботизированных технологий обеспечивает снижение стоимости единицы продукции за счёт скорости, уменьшения брака и возможности работы 24/7, отмечают эксперты отрасли.
Актуальная сегодня стратегия «повысить эффективность и закрыть кадровый дефицит» убивает одновременно двух зайцев, именно поэтому многие компании обратили своё внимание на роботов, уверен ведущий специалист отдела региональных продаж ООО «Технорэд» Ярослав Новиков.
По его мнению, сварочный робот не просто устраняет пробелы, а формирует новый, более надёжный и предсказуемый производственный процесс. Кроме того, снижение риска человеческой ошибки в совокупности с ростом качества, скорости и повторяемости становятся основой для дальнейшего стратегического развития производства.
Я бы в сварщики пошёл?
Пока одни отраслевики радуются официальному утверждению профессионального праздника — Дня сварщика, другие сетуют на упущения в системе подготовки специалистов.
«К сожалению, во время перехода в 2006 году на балансовую систему обучения практически была разрушена стройная система высшего образования для подготовки инженеров-сварщиков. Можно сказать, что была ликвидирована специальность „технология и оборудование сварочного производства”.
Вместо этого начали выпускать инженеров-машиностроителей, предполагая, что они должны в том числе освоить премудрости сварочного дела. Это привело к тому, что мы не увидели большого увеличения специалистов-сварщиков», — отметил во время аналитической сессии «Сварочная отрасль в цифрах и фактах», которая проходила в рамках выставки Weldex‑2025, президент Московского межотраслевого альянса главных сварщиков (ММАГС) Юрий Подкопаев.
С 2019 года научное сообщество забило тревогу и даже обратилось к президенту России Владимиру Путину с пугающими цифрами: в стране не хватает несколько сотен тысяч сварщиков, а виной тому недостатки в системе образования. Вполне очевидно, что дефицит рабочей силы, инфляция и другие факторы приводят к росту зарплаты.
За последние 4 года она увеличилась на 42%, а к 2027 году преодолеет порог в 57%, оперирует данными эксперт. Уже сейчас это вынуждает компании предлагать более высокие оклады, а также создавать комфортные условия труда с целым набором «плюшек» для привлечения и удержания сотрудников. Однако даже «сладкие» условия не гарантируют утечки специалистов к конкурентам или вовсе в другие отрасли. Это явление в последнее время — вовсе не редкость, говорит г-н Новиков.
«У миграции персонала очень много причин, здесь нельзя не отметить потерю статуса и престижа. Работа на производстве может восприниматься не в правильном ключе. Не как социальный лифт и стабильность, а как тяжёлый труд, в то время как сфера услуг кажется более современной и простой. С появлением альтернативных способов заработка, например в пунктах выдачи, случился ценностный сдвиг.
Сегодня для разных поколений важны не только деньги, но и гибкий график, автономность, низкий уровень стресса и цифровизация. Соблюдение рабочего режима и физический труд по умолчанию проигрывают в этой конкуренции. Это низкий порог против потолка производства. Чтобы стать разнорабочим на заводе, зачастую нужна подготовка. А зарплата и карьерный трек без усилий всегда ограничены», — поясняет эксперт.
Роботизация и лазерные технологии — это уже не нишевые решения, а мейнстрим, уверен сооснователь биржи Tech Ex (ООО «Флагман») Артём Курилов.
«Взрывной спрос на роботов-сварщиков и коботов, которые теперь доступны даже для малого и среднего бизнеса, очевиден. Что касается лазерной сварки, то её главное преимущество сегодня — это „демократизация” процесса, она позволяет достигать высокого качества соединений с минимальным обучением оператора, а это спасение в условиях дефицита кадров. Однако технология не стоит на месте.
Мы уже видим следующие шаги — это интеграция искусственного интеллекта. Например, нейросеть в реальном времени корректирует луч лазера, компенсируя неточности робота. Это говорит о том, что мы движемся от автоматизации к „умному” производству, где система сама подстраивается под условия», — делится мнением спикер.
Генеральный директор АО «ГСП «Оргэнергогаз» Айнур Закиев подтверждает, что именно дефицит квалифицированного персонала стал одним из толчков к применению технологии автоматизированной сварки и внедрению роботизированных процессов.
«Сегодня они не полностью, но частично начинают эту подмену. Мы выстраиваем целые роботизированные технологические линии, начиная от вальцовки металла, и дальше переходим к сварочному управлению. При этом на некоторых проектах мы добились того, что вышли на максимальную выработку.
Но на этом мы не останавливаемся, мы понимаем, что у нас есть ещё и дальнейшие перспективы в развитии мощностей. Вместе с тем мы переходим к вопросам, связанным с применением искусственного интеллекта. На основе результатов цифрового контроля либо классического, полученных совместно с партнёрами, мы формируем систему искусственного анализа.
Она позволяет также бороться с кадровым дефицитом в области неразрушающего контроля. Мы считаем, что добились хорошего показателя на сегодняшний день — подтверждённая точность 98%», — делится опытом руководитель.
Палка о двух концах
Пока рынок промышленных роботов в нашей стране только на стадии становления, отмечают эксперты. Если сослаться на оценку Минпромторга Российской Федерации, проведённую в 2024 году, то роботизация в 10 раз отстаёт от мирового уровня, но при этом имеет кратный потенциал роста в следующие 5‒10 лет, делится мнением г-н Новиков.
Тем более что это направление после поручения Владимира Путина стало национальным приоритетом. Президент ставит отраслевикам серьёзную задачу — войти в топ‑25 стран по плотности роботизации промышленности.
«В настоящий момент на 10 000 человек у нас 29 роботов. Предполагаю, что с помощью национального проекта „Средства производства и автоматизации” к 2030 году на 10 000 человек их будет уже 145. Это означает, что с каждым годом всё больше предприятий будет внедрять на свои производства роботов, наша компания уже активно двигается в этом направлении.
Думаю, что роботизированная сварка — это один из основополагающих драйверов, по моим наблюдениям, именно это решение сейчас выбирают многие руководители для своих производств», — считает Ярослав Новиков.
Как известно, ставить амбициозные цели — это прерогатива одних, а за исполнение поручений спрос будет с других. Достижение технологического суверенитета, безусловно, приоритет страны, однако вопрос, за счёт чего мы этого достигнем, звучит не только с трибун отраслевых мероприятий, но и в кулуарных разговорах.
Достоверной статистикой по ввезённому оборудованию эксперты не обладают, впрочем, как и данными по количеству сошедших с конвейеров агрегатов. Сами производители, а также их партнёры, органы власти и таможенные службы, которые наверняка более осведомлены об импорте в Россию, в силу разных причин не спешат делиться цифрами.
«Мы очень тесно общаемся с производителями, с их представителями, но полную картину, к сожалению, не можем обозначить, то же самое касается и количества импортированного. А вот по единицам аттестованного оборудования и материалов, применяемых на опасных объектах, у нас есть чем поделиться, — говорит канд. техн. наук, начальник научно-технического управления СРО «Ассоциация «НАКС» Роман Егоров.
— До 24 февраля 2022 года рынок был насыщен продукцией из недружественных, азиатских стран, отечественные компании тоже занимали какое‑то место. Когда большой рынок освободился, наши производители должны были увеличить свою мощность, количество выпускаемой продукции и занять эту нишу. На сегодняшний день мы аттестуем оборудование более чем 50 российских предприятий».
По словам эксперта, объём ввозимой из Китая сварочной продукции с каждым годом только растёт, в 2022 году — это было 56% от общего числа стран, в 2023 году доля увеличилась до 73,5%, а уже в 2024 году — до 87%. Кроме этого, статистика не учитывает параллельный импорт из Европы. Однако уже этих цифр достаточно, чтобы встревожиться.
«Мы видим, что азиатские вендоры уверенно захватили ту нишу, которая освободилась компаниями из недружественных стран. Если посмотреть в разрезе по количеству аттестованных единиц, то мы видим, что наши соотечественники с 2021 года нарастили объёмы, но не в том масштабе, в котором хотелось бы. К слову, в Китае в 2021 году аттестованы 3688 единицы, а в 2024 году — уже почти 15 000», — констатирует г-н Егоров.
В сегменте сварочных материалов основные игроки — Турция, всё те же азиаты, а также Индия, которой принадлежит большая доля рынка. Здесь эксперт также отмечает, что объём иностранных материалов, так же как и выпускаемой продукции, увеличивается. К примеру, Китай ввозит в Россию в три раза больше, а Индия — практически в 10 раз.
«По нашему мнению, которое совпадает с выводами коллег, причинами такой ситуации относительно сварочного оборудования являются слабое развитие отечественной электронной компонентной базы, отсутствие необходимого сырья для производства материалов и недостаточность доступных кредитов. Увы, мы живём в реальности, когда ставки превышают 20%. Кроме того, механизм таможенного регулирования открывает двери иностранному производителю, ставки на сварочное оборудование в зависимости от вида продукции сегодня равны 0%», — рассуждает представитель НАКС.
Положа руку на сердце, спикеры признаются, что некоторые отечественные производители лишь называются таковыми.
«Насколько статистика по российскому продукту соответствует действительности, если комплектующие, железо, корпуса, платы у нас не выпускают? Почему мы замалчиваем проблему и считаем китайских производителей за наших, ведь в стране просто собирают оборудование. Пока мы закрываем на это глаза, импортонезависимости у нас не получится», — словно снаряды, летят возражения в сторону спикеров.
Дискутировать на эту тему можно много и долго, однако Роман Егоров совершено уверен, что если процесс сборки происходит на территории нашей страны независимо от места происхождения комплектующих, то производителя следует считать российским, тем более что налоги платит он.
«Около 10 лет назад, когда не стоял так остро вопрос о необходимости импортозамещения и угрозе целости и благополучию нашей страны, во время выступления одной итальянской компании я спросил: „Какой процент импортной электронной элементной базы используется в вашей продукции”? Представитель фирмы признался, что почти всё из Китая. Напомню, это было 10 лет назад, это был итальянский аппарат», — дополняет Юрий Подкопаев.
Другая сторона медали кроется в том, что быть по-настоящему отечественным производителем невыгодно. Так, Роман Егоров приводит пример одной компании, которая, чтобы попасть в реестр Минпромторга, должна преодолеть установленную постановлением № 719 норму по объёму российских комплектующих.
Однако в этом случае возрастает стоимость оборудования и гораздо дешевле выходит привозить детали из Азии, даже несмотря на предоставленные государством преференции. Затраты при отечественной локализации значительно превысят эти субсидии, уверены представители компаний-производителей.
«Что греха таить, например, тех, кто выпускает платы, у нас в стране можно посчитать на пальцах двух рук. И некоторых других компонентов тоже. Мы уверены, что ситуация изменится, но, скорее всего, это произойдёт не так скоро, как хотелось бы», — сетует эксперт.
Он отдаёт должное находчивости китайцев, которые в 2022 году оказались зажаты таможенным регулированием в шарикоподшипниковой отрасли. 40‑процентные ставки уменьшили количество ввозимой продукции из Поднебесной, однако увеличили объёмы из другого азиатского государства — Малайзии. Только загвоздка в том, отмечает спикер, что там их не производили, а привозили всё из того же КНР. Продукция из Малайзии не была ограничена высокими пошлинами, а значит, стала отличной лазейкой для предприимчивых бизнесменов.
С какой стороны ни посмотри, Китай — это наш стратегический партнёр, и не следует ожидать кардинальных изменений в этом вопросе в ближайшей перспективе, сходятся во мнении аналитики.
«Картина двойственная. С одной стороны, наша зависимость от импорта, прежде всего китайского, очевидна и абсолютно естественна в текущих условиях. Станки, лазерные источники и роботы из КНР заполнили витрины и цеха. Более того, мы видим, что российский рынок даже в чем‑то отстаёт по „аппетитам”: если у нас популярны лазеры мощностью до 20 кВт, то в Китае уже работают с 60 кВт.
Но, с другой стороны, наблюдаем тренд на осознанную локализацию. Это появление собственных производств сварочного оборудования и развитие глубокого сервиса, включая ремонт лазерных источников силами отечественных специалистов. Путь к суверенитету лежит через три ключевые точки: развитие собственных R&D, как это делают инженеры в Санкт-Петербурге, создание полного цикла сервиса, включая ремонт, и, что крайне важно, обучение персонала для работы с этими сложными решениями», — резюмирует Артём Курилов.
Артём Курилов, сооснователь биржи Tech Ex (ООО «Флагман»)
«Запрос на современные сварочные решения носит сквозной характер, но особенно он выражен в отраслях, где на первое место выходят точность, сложные материалы и требования к весу и прочности. Мы видим активный интерес со стороны авиационной промышленности, производителей высокоточной электроники и энергетического машиностроения.
Показательна история с гоночной командой Сергея Карякина, которая использует ручную лазерную сварку и очистку для подготовки багги. Это доказывает, что технологии, рождённые в промышленности, находят применение в высококонкурентных областях, где на счету каждый грамм и каждая секунда.
При этом важно отметить, что внедрение не сводится к простой покупке оборудования. Иногда предприятия внедряют его „для галочки”, без глубокого понимания техзадач. Ключевой вызов сегодня — не в наличии оборудования, а в компетенциях для его эффективного использования».
