Может ли налог на роботов замедлить цифровизацию промышленности?
В России обсуждают идею ввести налог на роботов. Подобные предложения периодически звучали и за рубежом — в Южной Корее, США и странах ЕС. Почему же ни одна развитая экономика так и не решилась на этот шаг? И как такой налог скажется на цифровизации отечественной промышленности? Мы собрали мнения экспертов.
Налоги — плохая идея?
Участники рынка сходятся во мнении, что введение налога на роботов на текущем этапе может тормозить технологическую модернизацию. Большинство опрошенных указывают на то, что уровень автоматизации в России пока низкий, а добавочная налоговая нагрузка создаст препятствия для роста производительности и внедрения новых технологий.
«Я отрицательно отношусь к этой инициативе, поскольку уровень роботизации в России катастрофически мал по сравнению с Южной Кореей или Китаем. Нам нужны льготы на использование роботов и создание российской линейки решений, а не дополнительная финансовая нагрузка», — заявил руководитель направления инновационных технологий в TeamIdea Group — международной группе ИТ-компаний Алексей Пономарёв.
«Я считаю, что эта инициатива совершенно преждевременна и контрпродуктивна. Уровень роботизации пока ещё низкий — по статистическим данным, на 10 000 работников приходится всего 29 роботов, что в 5 раз ниже целевого показателя на 2030 год. Налог создаст дополнительные фискальные барьеры на пути технологической модернизации, что прямо противоречит национальным целям», — поделился мнением исполнительный директор дирекции по развитию сервиса для охраны труда ГК «Спецобъединение» Михаил Ипатов.
«Я оцениваю инициативу ввести налог на роботов крайне негативно. На мой взгляд, она очень похожа на протекционизм, направленный против прогресса. В долгосрочной перспективе это неминуемо ослабит конкурентоспособность всей отечественной промышленности на глобальном рынке», — сообщил руководитель компании Molbier Егор Оболенский.
«Инициатива оценивается как преждевременная и контрпродуктивная. Это попытка решить сложную многофакторную проблему слишком грубым, прямолинейным инструментом, который не учитывает реальное положение дел в отрасли. При текущем, крайне низком уровне роботизации в РФ такой налог — это не социальный регулятор, а фактический барьер для технологического развития», — солидарен с другими спикерами генеральный директор ООО «Альянс Перспективных Технологий» Ильдар Саттаров.
Того же мнения придерживается и менеджер продукта департамента «Горная добыча и металлургия» «Рексофт» Дмитрий Будкин.
«Инициатива, на мой взгляд, может стать стратегической ошибкой и требует серьёзного переосмысления. В условиях, когда государство стимулирует компании к автоматизации, введение дополнительного налога может дать неверный сигнал бизнесу и замедлить темпы внедрения передовых технологий. Важно сохранять последовательность курса на технологическое развитие и не создавать новых препятствий для модернизации промышленности», — отметил он.
Также эксперты подчеркнули, что ни в одной стране подобные идеи не были реализованы массово. В основном инициативу закрывали на этапе обсуждения. Власти Южной Кореи намеревались внедрить такой налог, но помешала пандемия Covid-19. В стране удалось лишь сократить действовавшие налоговые вычеты за инвестиции в автоматизацию.
По словам Егора Оболенского, в ряде стран рассуждения о налогах пресекали на корню, потому что общественность и бизнес вовремя осознавали их вред для инноваций.
«Думаю, никто не хотел бы вернуться во времена расцвета технофобии, в XVII век, когда английские ткачи, не желая мириться с нововведением, разрушали ткацкие станки. Они продолжили это делать, даже когда правительство ввело за это смертную казнь. Современный мир способен на успешную адаптацию к прогрессу, и ему незачем брать пример с тёмных времён», — считает спикер.
«Полагаем, что налогообложение роботизации может привести к созданию сложностей в выполнении Указа о национальных целях развития Российской Федерации на период до 2030 года и на перспективу до 2036 года от 7 мая 2024-го, в котором говорится о необходимости обеспечить вхождение к 2030 году РФ в число 25 ведущих стран мира по показателю плотности роботизации», – сообщил коммерческий директор ГК «Ориентир» Артём Хомышин.
Впрочем, на несколько негативных мнений нашлось и одно позитивное.
«Почему мы позитивно относимся к налогу на роботов? Дело в том, что цифровизация, платформизация и роботизация ведут к так называемому «дорогому труду» — этот термин использует экономист Дмитрий Белоусов. За ним скрывается следующее: если раньше на заводе работали тысячи людей, то теперь их заменяют автоматизированные линии станков с ЧПУ и программируемые роботы. Остаются лишь десятки сотрудников — операторы, техники, уборщики, ИТ-специалисты, отвечающие за настройку и управление, пара бухгалтеров и несколько руководителей.
Насколько нам известно, Билл Гейтс предлагал ввести налог на роботов, но инициатива не получила развития. Мы считаем, что, раз роботы заменяют людей, а зарплату им платить не нужно, значит, все социальные отчисления должен заменить именно прямой налог на роботов», — заявил руководитель оперативного штаба Независимого профсоюза «Новый труд» Алексей Неживой.
Экономические и социальные задачи остаются в минусе
Мы также спросили у экспертов, насколько эта потенциальная мера отвечает экономическим и социальным целям государства. И практически все как один отметили противоречие между ними.
«С точки зрения замедления и охлаждения экономики, возможно, решение верное. Но с социальной и экономической сторон не вижу преимуществ, так как возможно повышение цен на различные продукты. Бизнес попросту возложит эти издержки на конечных покупателей. Плюс нужно учесть, что российские компании, которые сейчас находятся под давлением санкций и геополитики, получат ещё один фактор снижения конкурентоспособности на международных рынках», — подчеркнул Алексей Пономарёв.
«Вместо решения социальных задач, таких как переобучение кадров и стимулирование создания новых рабочих мест в сфере высоких технологий, предлагается банально замедлить технологическое развитие. Это ни к чему не приведёт, но отсрочит необходимость структурных изменений в экономике», — считает Егор Оболенский.
«С одной стороны, инициатива призвана компенсировать выпадающие страховые взносы. С другой — государство параллельно запускает программы поддержки, например, льготный лизинг роботов под 3–5%, и идея обложения автоматизации налогом идёт вразрез с логикой таких мер», — заявил основатель биржи Tech Ex для кооперации в машиностроении.
Отрасли тоже могут пострадать
Негативный эффект от налога на роботов в промышленности отразится на экономике в целом, но ряд отраслей пострадают сильнее других. По словам г-на Пономарёва, особенно могут пострадать сферы с высоким уровнем роботизации: металлообрабатывающая и пищевая. А Михаил Ипатов считает, что «достанется» и автомобилестроению, логистике, фармацевтике.
По мнению Ильдара Саттарова, может возникнуть опасный парадокс: фискальное давление будет оказано не на отстающие предприятия, а на тех участников рынка, кто инвестирует в эффективность и борется за глобальную конкурентоспособность.
В то же время Алексей Неживой убеждён, что инициативу всё же нужно внедрять, и разумнее всего сделать это в рамках экспериментального правового режима (ЭПР).
«Уже сегодня на трассах, например, на Каширском шоссе, тестируются робомобили от Яндекса. Минтранс обсуждает замену курьеров на БПЛА, а Минпромторг разрабатывает масштабные проекты по внедрению промышленных роботов. Пока роботов ещё мало, труд остаётся низкопроизводительным, и налог просто не на кого распространять. Поэтому сейчас нужно действовать в тестовом режиме.
Но мы предвидим, что уже к 2029 году, когда появятся роботизированное такси, БПЛА, автоматизированные транспортные линии, настанет момент для введения налога на роботов.
Исчезнет и коррупционная составляющая — роботам и ИИ не нужны теневые доходы, которые удорожают услуги и перегружают отрасль невыполненными обязательствами. Это, безусловно, позитивно. Когда этот момент настанет, такой налог станет актуальным», — поделился рассуждениями спикер.
Инвестиции могут поставить на долгосрочную паузу
Эксперты также сошлись во мнении, что дополнительный налог создаст риски откладывания или сокращения инвестиций в роботизацию и цифровизацию, особенно для малых и средних предприятий, что напрямую замедлит рост производительности.
«Повышение издержек бизнеса — это повод пересмотреть бюджеты и планы. ИТ-стратегии компаний во многом ориентированы сейчас на импортозамещение, и роботизация не всегда ключевой компонент этой цифровизации. Поэтому хочется быть оптимистом и верить, что до сворачивания инвестиционных планов дело не дойдёт», — отмечает Алексей Пономарёв.
Внедрение инноваций компаниям также придётся отложить, поскольку шлейф обсуждений может оттолкнуть желающих интегрировать роботов в свои производства.
«Роботизация и так требует серьёзных капиталовложений и имеет длительные сроки окупаемости. Так, средняя стоимость комплекса составляет 7-12 млн рублей. На наших предприятиях сейчас 3 роботизированных комплекса и каждый стоит 20 млн рублей. Дополнительный налог увеличит финансовую нагрузку, в итоге многие проекты окажутся нерентабельными.
Компании, особенно малые и средние, станут откладывать или полностью отказываться от планов по внедрению ИТ-решений и роботов, заняв выжидательную позицию.
Главная же угроза — замедление роста производительности труда, который является ключевым драйвером конкурентоспособности. В условиях грозящего кадрового дефицита (по данным Минтруда, к 2030 году нехватка будет составлять от 2 до 4 млн человек) искусственное сдерживание автоматизации лишит промышленность единственного инструмента для компенсации нехватки рабочих рук», — говорит Михаил Ипатов.
«Обсуждаемая мера может стать барьером для инвестиций и модернизации заводов. Нестабильный фискальный климат, где вводятся новые налоги на технологии, снижает предсказуемость для инвесторов и делает российские предприятия менее привлекательными для вложений», — считает г-н Курилов.
По словам генерального директора ООО «Альянс Перспективных Технологий», существует крайне высокий риск того, что предприятия станут откладывать инвестиции в роботизацию и ИТ-решения. Он также уверен: в условиях, когда отечественная компонентная база практически отсутствует, а большинство роботов импортируется, такой налог превращается в прямой барьер для модернизации, не давая при этом никаких стимулов для развития собственного производства.
Налог на труд роботов поможет сохранить рабочие места — реальность или иллюзия?
Сторонники идеи налога на роботов чаще всего апеллируют к социальной стороне вопроса. Логика проста: если автоматизация вытесняет людей, нужно её замедлить, чтобы сохранить привычные профессии. На первый взгляд, звучит убедительно, ведь сокращения персонала действительно сопровождают внедрение роботов и цифровых технологий.
Однако эксперты отмечают, что подобный подход скорее консервирует проблему, чем решает её. Налог, если он будет введён, не сохранит рабочие места в привычном виде. Максимум, чего удастся достичь, — отложить момент трансформации рынка труда. Но от этого новые технологии не исчезнут, они будут развиваться за рубежом, а значит, Россия рискует остаться в роли догоняющего.
«Устаревшие рабочие места сохранятся ценой потери новых, высокотехнологичных. Робот вытесняет не работника, а рутинную и часто вредную операцию. Задача государства — не консервировать эту операцию, а помочь человеку переучиться для управления этим роботом», — подчёркивает Егор Оболенский.
По мнению Ильдара Саттарова, надежда на то, что налогообложение позволит сохранить рабочие места — опасная иллюзия.
«В долгосрочной перспективе такой подход не сохраняет, а консервирует низкопроизводительные рабочие места, подрывая конкурентоспособность всей экономики. Мировой опыт доказывает, что автоматизация не уничтожает, а трансформирует занятость, создавая спрос на новые, более квалифицированные профессии: инженеров, программистов, операторов роботизированных систем», — говорит он.
«На фоне сохраняющегося дефицита производственного персонала стимулирование развития роботизации производств и складов является важнейшей мерой поддержки экономики, направленной не только на повышение качества, но и на увеличение доступности производимых товаров и услуг. Высвобождаемый от выполнения рутинных операций персонал вовлекается в более производительные и зачастую более творческие процессы, а производительность его труда существенно возрастает, а условия труда улучшаются», — считает г-н Хомышин.
Кроме того, инициатива может негативно отразиться и на заработной плате сотрудников.
«Во-первых, столкнувшись с ростом издержек, бизнес будет вынужден их компенсировать за счёт фонда оплаты труда, что приведёт к заморозке индексации зарплат. Во-вторых, что ещё важнее, налог бьёт по самой возможности роста зарплат в будущем, так как он сдерживает рост производительности — единственный реальный источник для повышения доходов работников», — сообщил спикер.
Также нельзя упускать из внимания и тот факт, что юридические неопределённости подталкивают бизнес к поиску лазеек, чтобы обойти закон. А значит, предприятия будут вынуждены переклассифицировать оборудование, использовать сложные подрядные схемы или внедрять менее продуктивные полуавтоматические решения. В итоге бизнес начнёт тратить ресурсы на оптимизацию налогообложения, а не производства.
Как промышленники могут подготовиться к потенциальному введению налога?
Если власти решат реализовать идею налогообложения на полную мощность, бизнес ещё может успеть вооружиться подходами, которые позволят существовать в новой реальности с меньшими потерями. Эксперты дали ряд советов для промышленных предприятий.
По мнению г-на Ипатова, в первую очередь компаниям стоит активнее пользоваться действующими мерами господдержки. Например, льготным лизингом промышленного оборудования (роботы относятся к этой категории) под 3-5%. Он считает, что бизнесу необходимо держать фокус на точечной автоматизации ключевых узких мест, где роботизация даёт быстрый экономический эффект, — это монотонные или высокоточные операции.
Кроме того, спикеры считают, что бизнес должен продолжать бороться против принятия необдуманных решений.
«В этом могут помочь открытые дискуссии с регуляторами, в ходе которых промышленникам стоит приводить в качестве аргументов статистику и экспертные позиции отраслевых ассоциаций», — добавил эксперт.
Дмитрий Будкин также убеждён, что предприятиям нужно инициировать рабочие группы с участием Минпромторга, Минэко и других госорганов, чтобы не дать инициативе выйти из стадии обсуждения.
«Если инициатива не окажется информационным шумом, то крупным предприятиям и отраслям необходимо будет лоббировать свои интересы, требовать исключений для роботизации рабочих мест с опасными и тяжёлыми условиями труда, а также с острой нехваткой кадров», — подчеркнул спикер.
В конце концов, эксперты рекомендуют законодателям не объединять в одну категорию всех производителей, иначе может «умереть» российское роботостроение. Вместо фискального «наказания» за прогресс, государству советуют сфокусироваться на проактивных мерах поддержки: налоговых льготах, субсидиях и развитии отечественной компонентной базы.
«Законодательству стоит сосредоточиться не на «фискальных сюрпризах», а на развитии инфраструктуры, стимулировании спроса и поддержке локализации. Кроме того, любая подобная идея требует тщательной аналитики и консультаций с бизнесом. Должна быть проведена предварительная работа, которая покажет реальный уровень высвобождения рабочей силы, а на текущий момент никто не собирал этих данных», — высказался Георгий Курилов.
